Хлеб

Хлеб - продукт спорный. Но, как мне кажется, все споры из-за того, что говорят о разном хлебе. Покупной хлеб - это продукт очень вредный, домашний же из цельной муки - продукт совершенно другой, и он является целебным, с его помощью можно не только сохранить здоровое, но и восстановить утраченное здоровье. А муку сегодня можно молоть дома из хорошего зерна, читайте о домашних мельницах-мукомолках и о том, как молоть зерно дома.

Об этом вкусном, душистом творении рук человеческих мне говорить непросто. Хлеб не раз спасал мил лионы людей от голодной смерти, с ним исстари связы вали достаток в доме. И я сама с детства воспитана не просто в уважении, а в почитании к этом удару приро ды.

Но чем старше я становилась, чем глубже проника ла в сферу взаимоотношений человека и окружающего его мира, тем чаще возникал вопрос: почему это добрые от природы люди не задумываются, что тво рят,лишая хлеб его животворной силы. Как можно, взяв полноценное зерно, вырвать из него с помощью совершеннейших машин живой зародыш, ободрать с поверхности зерен все пять слоев белковых оболочек,которые созданы природой для преобразования содер жащегося в пшенице крахмала, или шать его тем са мым важнейших питательных свойств.

Читатель уже знает, что речь, по существу, идет об уничтожении механизма «самопереваривания», который помогает нашему организму лучше усваивать пи тательные вещества,содержащиеся в пшеничных зернах. И что же остается в тонкой, белоснежной муке, которую мы получаем после того, как размолотое хлебное зерно преодолеет все километры труб в недрах мукомольных агрегатов? Голый крахмал, лишенный каких-либо свойств живого. Но на этом злоключения пшеничного зерна не кончаются. Муку обогащают всевозможными искусственными витаминами, вводят другие химические добавки. В пекарнях с механической обработкой теста в него добавляют химические рыхлители, вкусовые отдушки, а иной раз и сахар, хотя специалистам должно быть хорошо известно,что крахмал и сахар несовместимы. В своей книге «Формула здоровья и долголетия» я уже описывала известный опыт, свиде тельствующий о том, что сладкий вкус во рту является для нашей саморегулирующей системы сигналом: крахмал в сахаре преобразован и вводить в слюну крахмал преобразующий фермент птиалин нет смысла. В результате процесс ферментативной обработки хлеба нарушается в самом начале.

В тесто добавляется также поваренная соль, кото рая оказывает на организм отрицательное воздействие.

И меня вовсе не удивляет тот факт, что в своей вра чебной практике я сплошь и рядом сталкиваюсь с негативными последствиями употребления хлеба. Да вы и сами можете убедиться в этом, взглянув на наших ра сполневших, со вздутыми животами женщин из низ кооплачиваемых слоев населения, для которых хлеб — преобладающий продукт питания.

Я немало размышляла над тем, как приготовить такой хлеб, который был бы лишен недостатков фа бричного. Мои многочисленные ученики и последова тели хорошо помнят один из рекомендованных мною рецептов: прорастить пшеницу, высушить ее, перемо лоть на домашней мельничке или в кофемолке и выпе кать лепешки на хмелевых дрожжах, без тех десятков химических добавок, которыми «славен» наш «Боро динский», «Рижский» и другие сорта хлеба. В органи зуемых мною школах здоровья и на семинарах всегда находились умельцы, выпекавшие вкусные, ароматные лепешки.

И все же в результате тщательной проработки этого вопроса, многочисленных экспериментов я пришла к твердому выводу, что и такие лепешки — не более чем средство, позволяющее прийти в конце концов к полно му отказу от хлеба.

Не буду лукавить, ломтик хлеба для меня по-прежнему наилучшее лакомство, и все же я вынуждена была отказаться от него. Потребление хлеба, особенно в преклонные годы, создает в буквальном смысле это го слова невыносимые условия для нашего организма. Впрочем, вам самим решать, будете ли вы по-прежнему есть хлеб. Но чтобы привычки не взяли верх над разумом, дам вам некоторую информацию к раз мышлению.

Что, казалось бы, общего между абхазцами и якута ми?Одни живут на Кавказе, другие — в студеной Яку тии. Правда, представители и одного и другого народа отличаются завидным долголетием. Тот, кто хотя бы раз присутствовал на выступлениях ансамбля танца 100-летних абхазцев, не забудет ошеломляющего впе чатления, которое оставляют эти энергичные, грациозные люди. Назвать их стариками у меня просто не по ворачивается язык: полет, ветер, вихрь!

Общее между двумя народами — отсутствие в их ра ционах питания хлеба. А как же чуреки, лаваш, другие не менее известные на Кавказе сорта хлебных изделий? Разве абхазцы не потребляют их? Может быть, это по кажется вам странным, но нет, не потребляют. Точнее, в городах потребляют, хотя ни лаваш, ни чурек, ни про сто привычный нам хлеб ни когдане входили в рацион витания абхазцев. Все это пришло в быт абхазских гор цев от представителей других народов. Поднимитесь повыше в горы, и ни в одном абхазском селении вы хле ба и хлебных изделий не найдете. Его заменяет мама лыга. Абхазские женщины перемалывают на ручных мельницах из кованого железа кукурузу и из получен ной муки варят нечто вроде очень плотной каши. Ее на резают ломтями и едят с сыром, зеленью. Кстати, мяса в рационе абхазцев в 5 раз меньше, чем у москвичей. Барашкарежут лишь по случаю праздника илиприезда гостя.

Еще одна особенность питания абхазцев: пищу они едят только свеже-приготовленную. Остатки никогда не разогревают, а сметают со стола и отдают скоту.

Что касается якутов, то об особенностях их быта я впервые услышала в Доме ученых новосибирского Академгородка, где я частая гостья. Но в тот самый первый раз меня привез туда академик А. Г. Аганбегян для участия в клубе интересных встреч. Среди вопро сов, которые мне там задавали, был и такой: почему средняя продолжительность жизни якутов составляет 133 года? Признаться, для меня это было новостью. И я, не откладывая дела в долгий ящик, поехала в Яку тию, чтобы познакомиться с бытом коренных жителей.

Там я узнала, что хлеба они тоже не едят, за исклю чением городских жителей. Основное блюдо в рационе их питания — строганина из свежезамороженного мяса или рыбы, которую присыпают перетертым в порошок сухим оленьим мхом — ягелем или порошком из суше ного хвоста сентябрьского изюбра. Как видите, в пищу идут продукты,не подвергшиеся термической обработ ке и потому сохраняющие свои естественные биологи ческие свойства, в том числе и свойство «самопереваривания». Отвлекаясь от темы о хлебе, приведу еще две особенности быта якутов, которые объясняют, на мой взгляд, их долголетие. Одну из них я упоминала в своей первой книге «Формула здоровья и долголетия»— обычай закаливания с младенческого возраста, когда голенького ребенка периодически кладут в выкопан ную в снегу ямку и держат там некоторое время. Взро слые якуты шапок как таковых не признают, ограничи ваясь наушниками, а в пургу набрасывают на головы капюшоны. И еще. Как мне показалось, всем видам передвижения они предпочитают бег.

Но что было особенно близким и понятным мне с позиций моей системы естественного оздоровления, так это привычка якута петь во время длительных поез док на оленьих упряжках, описывая все, что он видит в пути. Как выражаются некоторые шутники: «Что ви жу, то пою». Это сразу же ассоциировалось у меня с являющейся частью моей системы динамической ау тогенной тренировкой. В чем ее особенность, читатель уже знает: сознание переключается на восприятие при роды,чтобы исключить его влияние на подсознатель ную саморегуляцию организма. То же самое происхо дит с человеком, когда он выражает свое восприятие природы в форме песни. И что особенно важно: человек поет, не напрягая голоса, практически на одной ноте. А с физиологической точки зрения это нечто иное, как продолжительный выдох, превышающий по длитель ности вдох. Как читатель увидит чуть ниже, на таком принципе построены все восточные дыхательные упра жнения.

Кстати, привычка петь в пути свойственна предста вителям многих народив, И подшучивать, а тем более смеяться над ней, как теперь видите, по меньшей мере глупо. Не лучше ли будет, если мы научимся видеть в обычаях других народов, пусть даже представляю щихся нам на первый взгляд странными, непривычны ми, проявления их глубинной, органичной связи с при родой, чего человеку искусственному, порожденному современной деформированной цивилизацией, так не хватает.

Однако вернемся к разговору о хлебе. Я вспоминаю одного из моих самых первых больных Николая Терентьевича, страдавшего тяжелой формой гормонально зависимой астмы. Избыток лекарств, принятых им за годы лечения, превратил Николая Терентьевича в трясущуюся развалину. Я приложила невероятные усилия, чтобы вырвать его из лап грозной болезни. Сняла все лекарства, которыми его так усердно пичка ли, заставила двигаться, выполнять дыхательные упра жнения, закаливающие процедуры. Вскоре он превра тился в видного мужчину с шапкой густых белосне жных волос и черными выразительными глазами. Дыхание его стало свободным, легким.

Почувствовав себя здоровым, Николай Терентьевич допустил типичную для некоторых излеченныхмною пациентов ошибку: он решил, что теперь может позво лить себе отступления от естественного образа жизни. Как будто бы речь идет о какой-то таблетке: болен— глотаешь ее, поправился — глотать перестаешь. Но, подчеркиваю еще раз, предписанный нам природой образ жизни — не горькое лекарство. Это единственно возможное состояние, в котором только и может нор мально функционировать организм. Как, например, ры ба в воде.

Так вот, мой Николай Терентьевич вернулся к свое му любимому черному хлебу, стал съедать его не менее 1 кг в день. Я уж и стыдила его, и уговаривала:

— Николай Терентьевич, ведь умрете же.

— Лучше умру, а хлеб есть буду,— отвечал он. И ел.

В результате через какое-то время его не стало. Правда, умер он не от астмы, а при явлениях обширно го инфаркта. Но это ничего не значит, точнее, означает одно — если вы создаете своему организму противоестественные условия существования, его саморегуля ция нарушается, и болезни, самые разные, не заставят себя ждать, А вот жена Николая Терентьевича, стра давшая раком сигмовидной кишки, прожила в системе естественного оздоровления до глубокой старости и пережила мужа на 15 лет.

Весной 1991 г. я решила провести на себе еще один эксперимент, чтобы проверить, не отказ ли от хлеба является причиной моего хорошего самочувствия. Я вспомнила, что в прежние годы, когда отдыхала в Кисловодске в санатории кардиологического про филя, по настоянию врачей должна была в течение не скольких дней проходить период адаптации и избегать прогулок с подъемами в гору. Правда, впоследствии обо всех этих запретах я забыла и по приезде в санаторий первым делом поднималась на Большое седло, да же не ставя врачей в известность.

Но на этот раз, в январе 1991 г., попросила их про контролировать мое состояние перед подъемом на Бо льшое седло и после возвращения. Все физиологиче ские параметры — прежде всего дыхание и пульс — ока зались в норме. После этого я начала есть хлеб и делала это в течение трех месяцев. Приехав снова в Кисловодск, попросила врачей зафиксировать результаты эксперимента. Но еще до их заключения мне стало ясно, что потребление хлеба не прошло даром. Подни маясь на Большое седло, я ощущала нехватку воздуха, дискомфорт. Данные обследования подтвердили мои субъективные ощущения. Я прибавила в весе, организм работал с перегрузками, в напряженном адаптацион ном режиме, частота дыхания и пульс заметно превы шали показатели, зафиксированные три месяца назад.

Тогда у меня отпали последние сомнения в том, что хлеб, несмотря на его древнее происхождение, не прибавляет человеку здоровья, а, напротив, вызывает нару шения саморегуляции человеческого организма и связанные с ними хронические заболевания.

Очевидно, это объясняется тем, что при выпекании в духовке при температуре около 300° С или на сково роде, где нагрев доходит до 250° С, происходят необра тимые разрушения структуры воды, входящей в состав теста, и белков, что делает их плохоусвояемыми. Здесь, по-видимому, и кроется разгадка негативного отноше ния многих ученых к хлебу. Так, один из наиболее известных гигиенистов в области питания Г. Шелтон пишет, что самое большое несчастье человека — изобретение хлеба.Очевидно, именно поэтому он счи тает все зерновые культуры неполноценным продуктом питания.

Что касается меня, то я в лечебном питании доста точно широко использую зерновые, хотя и варьирую их применение в зависимости от состояния больного и особенностей его организма. Одним назначаю блюда из овса, другим — из пшеницы, третьим — из риса. Для здоровых же людей никаких ограничений на потребле ние пшеницы,ячменя, риса, ржи, кукурузы, гречихи,проса и других семян травянистых зерновых растений нет. Их можно проращивать,измельчать, готовить гу стые или жидкие каши, отваривать клецки, галушки,лапшу, любые другие блюда, какие только придут вам в голову (соусы, например, кремы и т.д.). Главное — соблюдать правила их приготовления, существующие в кухне целебного питания и приведенные в этой книге. Основное из этих правил — при тепловой обработке ис ходных продуктов никогда не превышать температуру кипения воды, а саму термообработку ограничивать несколькими минутами.