Чайная комната и её обустройство

Даже в дневное время в комнате царит полумрак, так как низкие стропила покатой крыши мешают солнечным лучам проходить в комнату. Потолок, пол и все предметы в комнате отличаются спокойными, мягкими тонами. Так же одеты и гости, со вкусом и незаметно. Все в комнате уютно — старомодно, чувствуется, что все современное изгнано из обстановки, и только в одном звучит нота контраста: бамбуковый ковш для разливания и полотняная скатерть Оба безукоризненно белы и новы. Какими бы тусклыми не казались чайная комната и сервиз, все абсолютно чисто. Ни одной пылинки нельзя найти даже в самом темном углу, а если найдешь, это значит, что хозяин — не тимейстер. Самое главное, что требуется от тимейстера — это, чтобы он умел подметать, чистить и мыть, ибо уборка и наведение чистоты — это тоже искусство. При чистке старинных металлических вещей надо воздерживаться от неразборчивого усердия голландской домашней хозяйки. Если с цветов в вазе капает вода, не надо ее вытирать, — это напоминает о росе и прохладе.

Название «Приют фантазии» вызывает представление о постройке, предназначенной удовлетворять некоторые индивидуальные художественные запросы. Чайная комната создается для тимейстера а не тимейстер для чайной комнаты. Она не предназначается для потомства, а потому она эфемерна. Мысль, что каждый должен иметь свой собственный дом, основана на старом японском обычае, что каждый дом должен быть покинут после смерти его главного обитателя.

Буддизм с его теорией тщетности и преобладания духа над телом считал дом только временным убежищем для тела, и самое тело было лишь хижиной в пустыне, хрупкой постройкой из связанных вместо трав, что растут вокруг. Как только разрывалась их связь, они воз вращались в свое первоначальное состояние. В структуре чайной комнаты эта мысль о бренности всего отразилась в соломенной крыше, хрупкость — в тонких колоннах, легкость — в бамбуковых подпорках, наружная небрежность — в употреблении простых материалов. Вечное должно чувствоваться только в духе, который воплотившись в этой простой обстановке, делает ее прекрасной, озаряя ее возвышенным светом своей утонченности.