Появление чайной церемонии. Мастера церемонии

При сегунах Асикага многолюдные чайные состязания постепенно превращались в чайную церемонию для узкого круга лиц, которая проводилась в резеденциях феодалов и получила название «сеин-тя». Это был чинный аристократический ритуал, отличавшийся строгим этикетом и изысканностью. Оформлялся он дорогой китайской утварью и произведениями искусства китайских мастеров.


Ко второй половине XVI в. чайным чашам и всем аксессуарам приготовления чая стало придаваться очень большое значение. Всему действу была придана строгая форма. Чаепитие превратилось в детально разработанный, философски обоснованный, намеренно усложненный ритуал.


Параллельно с чайной церемонией сеин-тя развивался совсем другой тип чаепития, среди низших классов, который назывался «тян-но ериай».


Крестьяне проявляли в этот период значительную социальную активность. По всей стране вспыхивали крестьянские восстания. Совместные чаепития, ставшие формой крестьянских собраний, помогали им сплотиться для борьбы против феодального гнета. На этих встречах никто не раздумывал над тем, какой сорт чая был подан или откуда он происходит. Не было споров. Все сидели в убогой комнате деревенского дома, попивая чай из тех чашек, какие случалось иметь хозяину.


Чаепитие в кругах торговцев и ремесленников японских городов также первоначально не были церемонией. Это был повод для общения и форма общения. В них ценилось ощущение равенства, свободы, духовной близости и единства взглядов, а также простота и непринужденность обстановки.


Из этих разнородных и разнохарактерных элементов постепенно сформировалась чайная церемония, ставшая одной из важнейших составных частей единого комплекса японской традиционной культуры. Начало этого процесса связано с именем монаха Мураты Дзюко (1422—1502).


Дзюко ощущал близость к народу, свою связь с крестьянами. Он нашел в их чаепитиях тип простой красоты, которой не было в чайных церемониях сеин-тя. Взяв сельское чаепитие за основу, он начал разрабатывать новый вид церемонии, свободной от излишней красивости и усложненности. Это было началом чайной церемонии ваби-тя (простая, уединенная). Дзюко предпочитал церемонии в скромных небольших помещениях (4 с половиной татами).


Эту линию формирования чайной церемонии продолжил Сэн Рикю, считающийся самым знаменитым из всех мастеров церемонии. Рикю уменьшил размер тясицу до 3 и даже 2 татами, свел к минимуму украшения в помещении и число принадлежностей, используемых в церемонии, сделал более простым и строгим весь характер ритуала. Нидзиригути (отверстие для вползания) было около 60 на 66 см. Для того, чтобы подчеркнуть превосходство духовного начала над материальным.


Рикю продолжил и завершил курс Мурата Дзюко на упрощение и отход китайских стандартов в эстетике и оформлении чайной церемонии. Вместо дорогих китайских чайных принадлежностей, стали использовать простые вещи из бамбука и керамики, изготовленные в Японии.


Такой поворот к простоте расширил круг любителей чайной церемонии.


Для украшения стали использовать свитки с японской живописью и поэзией. Рикю ввел в обиход небольшие простые композиции из веток и цветов, постарался наполнить их внутренним содержанием и сделал обязательным атрибутом чайной церемонии, назвав «тябана». Это послужило толчком к развитию искусства икэбаны.


Духовная нагрузка чаепития определялась требованиями церемониала и этикета. Предписывалось непременное достижение внешней гармонии в обстановке и поведении участников чаепития, которая должна быть отражением внутренней. Этикет определял желательные темы беседы: искусство, красота окружающего мира, поэзия.