Нюхание и жевание табака

В XVIII в. в России стало очень модно нюхание и жевание табака. Эти формы потребления широко распространились и среди русских сибиряков. Часть русского населения даже предпочитала нюхать табак. Особенно это касается сибирского духовенства. Практически сразу втянулись в новую форму потребления табака и коренные народы.

Интересный момент, связанный с новой формой потребления, зафиксирован в фольклоре селькупов. «Ича пошел на охоту на лыжах и закурил. Бог говорит ему: «Зачем мне дымишь? Мне дымно плохо». Ича не стал курить, теперь в рот запихивает и ест.». Речь идет о негативном восприятии дыма божеством во время охоты. Это связано с особым отношением к огню и дыму, веками складывавшимся в мировоззрении народов Западной Сибири. Запах дыма мешал на охоте, в западно-сибирской тайге дым не сразу поднимается вверх, а из-за большой влажности воздух часто стелется над землей, издалека предупреждая животных о приближении опасности. Но главной причиной боязни дыма, видимо, было то, что даже маленькая струйка его могла выдать человека врагу. Несмотря на присутствие русских в крае народы Западной Сибири недоверчиво относились друг к другу.

Причиной тому были постоянные военные столкновения в недавнем прошлом, когда каждый человек был настороже, старался спрятать себя и свое жилище, не делать лишнего шума, не оставлять следов. Эта веками проверенная привычка, несомненно, влияла на отношение к табачному дыму. Сам табак был воспринят народами Западной Сибири очень охотно, а неудобства, связанные с дымом, они пытались устранить народными методами. И.Идес, наблюдавший курение у остяков, отмечал: «совсем незаметно, куда девается дым». Видимо, речь идет о курении смеси табака с пережженной чагой, которая практически не дает дыма.

Другой способ избавиться от дыма указан в самом рассказе об Иче – табак можно не курить, а жевать. Это единственное упоминание о жевании табака, относящееся к исследуемому периоду. Сам рассказ, скорее всего, относится ко второй половине XVIII века, поскольку он явно испытал влияние христианизации. На это указывает прежде всего слово «бог», а также влияние православных священников, которые курение не одобряли, а нюхали и жевали табак охотно. Новые способы потребления табака очень подходили местным аборигенам, они более соответствовали их вкусовым привычкам и бытовым правилам, к тому же на них давили авторитет и власть русских священников. Поэтому нюханье и жевание табака в некоторых местах даже вытеснило курение. Как показано выше, даже эти методы были освящены легендой. Необходимо отметить, что в различных религиозных обрядах народов Западной Сибири в XVII-XVIII вв. курительный табак и трубки не употреблялись; напротив, для общения с миром духов использовался нюхательный табак, «не запрещенный богом».

Таким образом, на протяжении XVII-XVIII в. происходит знакомство сибиряков с табаком. В проникновении его в Сибирь приняли участие разные группы населения, испытав в свою очередь несколько культурных импульсов, сложное переплетение которых. в сочетании со вкусами и привычками каждого народа, составило в конечном итоге условия для складывания разнообразных традиций потребления табака. С течением времени потребление его органично вошло в традиционную культуру всех сибирских народов, закрепилось в народной медицине, в ритуально-обрядовой практике, нашло отражение в предметах материальной культуры, в фольклоре и языке, т.е. стало устойчивой традицией. Причем традицией, характеризующейся не только передачей бытовой вкусовой привычки из поколения в поколение, но и что гораздо важнее, освященной определенными ритуалами, включенной в сложнейшую систему взаимоотношений внутри социума и входящей в уравновешенный мифопоэтический космос аборигенных культур.

Табак наряду с многими другими вещами и явлениями, сыграл очень важную роль в обмене культурными ценностями между аборигенами и пришельцами, обогащая их традиционный опыт и открывая пути для появления новых точек соприкосновения на бытовом уровне коренных народов Сибири, их соседей, торговых партнеров и русских.