История прививок

Любой, начинающий беспристрастное изучение прививочной истории, не может не обратить внимания на то, сколько самой отвратительной лжи и подлогов было замешано в прививочном деле с самых его истоков, дабы доказать недоказуемое. Для начала возьмём хотя бы основоположника прививок - англичанина Эдварда Дженнера, человека, вся жизнь которого была пропитана самой откровенной и при этом довольно примитивной ложью.

Выдав наблюдения племянника за свои собственные и используя личные связи, в 1787 г. он получил вожделенный титул F.R.S. (Fellow of the Royal Society - член Королевского общества). Неважно, что кое-какие наблюдения юного племянника над жизнью кукушек оказались плодом чистой и незатейливой детской выдумки, и Дженнеру пришлось срочно отзывать уже поданные "научные наблюдения" из Королевского общества и срочно их пределывать. Могут ли такие мелочи остановить настоящего учёного? Докторский титул (MD) Дженнера был отнюдь не результатом многолетнего изучения медицины и последующего сложнейшего экзамена, как было принято в те времена.

Он был приобретён в 1792 г. в шотландском университете Сент-Эндрюс за 15 гиней и два рекомендательных письма от друзей-врачей. На самом деле Дженнер был всего лишь малообразованным хирургом и аптекарем, никогда не изучавшим медицину в рамках академического учреждения. Дженнер имел своего прививочного предшественника, английского фермера Бенджамина Джасти (ок. 1736-1816), который за 22 года до "первооткрывателя" привил швейной иглой коровью оспу жене (отчего та чуть не умерла) и детям. Это было известно и Дженнеру, и его современникам. Тем не менее, Дженнер повсюду заявлял, что приоритет принадлежит именно ему, и никому другому; в итоге именно "M.D., F.R.S.", а не безвестный фермер, чествуется как спаситель человечества.

Дженнеровская работа "Исследование причин и действия Variolae Vaccinae, болезни, обнаруженной в некоторых западных графствах Англии, в частности, Глостершире, и известной как коровья оспа", в которой он пытался доказать пользу коровьей оспы для защиты от оспы натуральной, была ему возвращена даже из преступно благоволившего к нему Королевского общества, как не имеющая решительно никаких научных оснований - и это по более чем скромным критериям научности конца 18-го века! Дженнер прекрасно знал и в 1802 г., когда выпрашивал деньги у английского парламента за своё "открытие", и в 1807 г., когда получал дополнительную награду от него же, что коровья оспа, даже если верить в то, что она на какое-то время и защищает от оспы натуральной, пожизненного иммунитета к ней не даёт. К 1807 г. уже было немало публикаций о том, что ничто не мешает натуральной оспе поражать привитых так же успешно, как и непривитых, не говоря уже о разносортных болезнях после прививки.

Можно отметить книги д-ров Мозли (1804), Роули (1805, третье изд. в 1806) и Сквиррела (1805), а также хирурга Голдсона (1804), в которых они на многочисленных примерах показывали полную бесполезность и одновременную опасность прививок коровьей оспы. Если бы только люди хоть когда-нибудь научились руководствоваться не эмоциями, а здравым смыслом и опытом - скольких несчастий смогло бы избежать человечество! Но в итоге, на волне ни на чём не основанного энтузиазма, английские законодатели дали Дженнеру 30 тыс. фунтов стерлингов - несколько миллионов в пересчёте на сегодняшний день - за открытие средства, обеспечивающего пожизненную невосприимчивость к натуральной оспе.

Позднее, ещё при жизни Дженнера, было объявлено, что прививка коровьей оспы недостаточна для постоянной защиты, и её необходимо многократно повторять, и при этом без гарантии, что эта защита в итоге состоится. Как думают посетители сайта, вернул ли Дженнер хотя бы пенни из той фантастической суммы, которую ему дал парламент? Догадайтесь... Показательна оценка крупнейшего английского эпидемиолога и историка медицины проф. Чарльза Крейтона, создателя капитальной "Истории эпидемий в Британии", охарактеризовавшего Дженнера как человека пустого и тщеславного, хитрого и алчного, больше напыщенного и хвастливого, чем имеющего какие-либо прочные знания, неразборчивого в средствах, и никогда не говорящего честно и прямо, когда можно быть туманным и скрытным.

Ложь, подлоги и откровенный плагиат трудов своего коллеги из Марселя, проф. Пьера-Жака Антуана Бешана, украшают жизнь следующего по старшинству в прививочном ареопаге - французского химика Луи Пастера, придумавшего прививочное средство от болезни, передачу которой от животных человеку он так и не смог доказать - бешенства, и создавшего на этом гигантский бизнес, поддержанный государством. Роберт Кох так никогда и не признал, что свой туберкулин (в значительно ухудшенном и опасном для пациентов варианте) он просто и бесхитростно позаимствовал у гомеопатов.

Трудно сказать, знал ли с самого начала доктор Джонас Солк о фальсификации данных полевых испытаний его убитой полиовакцины в США, результатом чего стали сотни случаев заболевания полиомиеолитом и смерти от него, но ни слова осуждения "настоящим учёным" и "спасителем мира от полиомиелита" так никогда произнесено и не было. Вероятно, он был слишком занят войной со своим злейшим врагом, ненавистным конкурентом по прививочному полиомиелитному цеху - доктором Альбертом Сэбиным, предложившем живую полиовакцину.

Это лишь некоторые из тех постыдных фактов, на которые так богата прививочная история. Чтобы узнать об ожидающем нас будущем, нам часто стоит только заглянуть в прошлое...